Конституционный суд отказался рассматривать жалобу заместителей председателя партии «Яблоко» Льва Шлосберга и Бориса Вишневского на закон об «иноагентах».

Судьи решили, что статус «иноагента» физлица могут и должны оспаривать в обычных судах. При этом, судя по уже сложившейся за несколько лет практике, добиться в суде отмены своего включения в реестр «иноагентов» невозможно.

Юрист Виталий Исаков, представляющий интересы Бориса Вишневского и Льва Шлосберга в Конституционном суде, так прокомментировал «Новой газете» отказ в рассмотрении жалобы:

Фактически КС не увидел проблемы в том, что Минюст толкует любое взаимодействие с любым иностранным явлением как «попадание под иностранное влияние». Границы этого взаимодействия, по Минюсту, нигде не заканчиваются. Это может быть и интервью иностранным журналистам, и участие в подкасте на Youtube (иностранной площадке!), и ведение соцсетей.

Важно, что Минюст уже не устанавливает факты возможного «иностранного финансирования», ограничиваются лишь тем, что сотрудник ведомства просто осматривает публичные выступления и соцсети россиянина, на основе чего и делает свое заключение и запись в реестре.

Это невозможно оспорить. Суды общей юрисдикции сами отвечают нам, что «не уполномочены» проверять факты и обстоятельства, указанные Минюстом в справках. Остается писать заявление в Минюст, но Борис Вишневский делал это трижды — безрезультатно.

Политики указывали в жалобе, что статьи 1, 2, 3 и 11 закона «Об иноагентах» наделили Минюст «чрезвычайно широкими полномочиями»: 

• токсичный статус присваивается хаотично, безосновательно и незаконно;

• практика правоприменения «позволяет в любой момент исключить любого гражданина из политической и общественной жизни»;

• закон об «иноагентах» противоречит ст. 3 и ст. 11 Конституции РФ, что «создаёт беспрецедентную угрозу основам конституционного строя»; 

• без оглядки на Конституцию не может действовать ни президент, ни Федеральное Собрание, правительство или суды, но почему-то это правило не работает в случае закона «Об иноагентах»; 

• человека вносят в реестр Минюста за одну лишь коммуникацию с «иностранным агентом», не разбираясь – каково было влияние и было ли вообще; 

• закон предполагает действие (слова, выражение мнения) не по собственному убеждению человека, а по чьей-то указке – в интересах неких «иностранных источников» влияния; 

• статус «иноагента» автоматически формирует негативное отношение к людям из реестра Минюста со стороны государства, лишает людей возможности свободно работать, преподавать, избираться, быть депутатами и тд;

• нормы и правоприменение законодательства об «иноагентах» на публике по-разному трактуют президент, депутаты с сенаторами и чиновники Минюста.

Так во время во время прямой линии 19 декабря Владимир Путин сказал:

У нас нет репрессий и уголовного преследования («иноагентов» — прим. ред.). Более того, если люди прекращают заниматься политической деятельностью либо отказываются от внешних источников финансирования, они выводятся из этих списков.

При этом в Уголовном кодексе РФ есть ст. 330.1 (об уклонении от обязанностей «иноагента»). Наказание по ней наступает после совершения аналогичного административного правонарушения (ст. 19.34 КоАП) в течение одного года. Максимальный срок лишения свободы — два года.

Первое из трёх уголовных дел против Льва Шлосберга было возбуждено как раз по этой статье. Политика обвинили в том, что он не поставил плашку «иноагента» на пять чужих видео, которые сохранил на личной странице ВКонтакте.

5 ноября судья мирового судебного участка № 38 Елена Смирнова признала политика виновным и приговорила его к 420 часам обязательных работ.

Лев Шлосберг вину не признал и оспаривает приговор в Псковском городском суде.